Три дня рыскал голодный волк по полям да по лесам, по проезжим дорогам — искал, чем бы набить пустое брюхо. Повстречал волк на дороге мужика, щелкнул зубами и говорит: — Мужик, я тебя съем. — А я тебе, серый волк, хотел к зиме красную шубу шить, но, видно, не придется, — отвечает мужик. — Что ж, ешь! Подумал, подумал волк: и есть хочется, и шубу к зимним холодам сшить тоже неплохо бы. — Не буду тебя есть, — говорит волк мужику. — Шей мне красную шубу. — Шить так шить, — отвечает мужик. — Ложись на землю, сначала сниму с тебя мерку, потом сошью. Лег серый волк на землю и вытянул лапы, а мужик взял толстую палку и давай охаживать волка по голове, по загривку, по спине. Терпел-терпел волк, не вытерпел и спрашивает: — Ну как, готово? — Нет еще, — отвечает мужик. — Это я с тебя только мерку снял, а сейчас начну шить. Колотил, колотил мужик волка, наконец устал. — Готова твоя шуба, — сказал он волку и ушел своей дорогой. Поднялся волк: спина у него болит, каждая косточка ноет. «Зато зимой не замерзну, — думает волк. — В красной-то шубе никакой мороз не страшен». А есть волку все равно хочется. Видит, пасется на горе белый баран. — Баран, баран, сейчас я тебя растерзаю и съем! — Ешь, — говорит баран. — Только зачем тебе меня на части рвать — зубы тупить? Лучше открой свою пасть пошире, я сам тебе в пасть прыгну, проглотишь меня целиком. «И правда, — подумал волк, — зачем понапрасну зубы тупить!» Разинул волк зубастую пасть, а баран разбежался да как стукнет волка рогами в широкий лоб! Волк так и свалился на землю. Лежит волк и удивляется: «Целого барана проглотил, а есть пуще прежнего хочется. Лучше бы на части его растерзать, чем целиком глотать». Поднялся волк и побрел искать удачи в другом месте. Видит, на зеленом лугу пасется лошадь. Волк — к ней: — Лошадь, я тебя съем. — Прежде чем меня съесть, надо сначала пересчитать мои тысячи, — говорит лошадь. — Какие тысячи? — А те, что у меня сзади. Зашел волк сзади, видит: хвост, а в хвосте тысячи волосков. Стал волк считать волоски в лошадином хвосте, а лошадь хвать его копытом в широкий лоб и умчалась к своему табуну. Очнулся волк — в голове у него словно в пустом котле гудит. «Это от счета голова крутом идет! — подумал волк. — Никогда теперь не стану считать лошадиные тысячи». Побрел волк дальше. Встретил собаку. — Вот тебя-то, собака, я сейчас растерзаю и съем. Собака испугалась, поджала хвост и говорит: — Не ешь меня, дядюшка. У моего хозяина сегодня свадьба. Пойдем-ка лучше на свадьбу — там наешься досыта! Согласился волк, и побежали они в деревню. Собака под ворота — и волк за ней, собака в избу — и волк туда же, собака под стол — и волк под стол. А в избе полно народу. Гремят барабаны, гудят волынки, люди поют, свистят, пляшут — вся изба ходуном ходит. Какой кусок упадет со стола — все волк и собака поедают. Волк наелся и говорит собаке: — А что, племянница, не спеть ли и мне? — Спой, дядюшка, — отвечает собака. — Сегодня свадьба, сегодня все поют. — У-у-у! — завыл волк под столом. Люди услыхали волчий вой, притихли; осмотрели все кругом в сенях, поискали во дворе, а под стол заглянуть не догадались. Поискали-поискали люди волка и снова веселиться начали. Собака говорит волку: — Сейчас Миклаева жена выйдет плясать. Ах, как хорошо она пляшет! — Может, и мне сплясать? — спрашивает волк. — Спляши, спляши, дядюшка! Вышла плясать Миклаева жена, и волк из-под стола вылез. — Волк! Волк! — закричали все. Набросились люди на волка, кто с дубьем, кто с кнутом — еле-еле ушел серый со свадьбы.