Серёжа и Юра пошли за грибами в лес. День был жаркий, до леса нужно было почти всю деревню пройти, а Серёже пришлось взять с собой трёхлетнюю сестрёнку Лялю — не с кем было её дома оставить. Поэтому, когда возвращались домой, Юра нёс обе корзины с грибами, а Серёжа нёс Лялю на спине, поддерживая руками снизу. Мальчики говорили о мороженом, о Северном полюсе, о том, что нужно сегодня успеть искупаться не меньше двух раз. — И я — купаться!—сказала Ляля. — Что ты, Лялечка,— ответил Серёжа.— Ты — маленькая, маленьким нельзя в реке купаться. Ляля ничего не возразила. Обхватив шею брата толстенькими руками с ямочками на локтях, прижавшись розовой щекой к мягкому Серёжиному затылку, Ляля наслаждалась покоем. Какой длинной казалась дорога в лес — и как приятно возвращаться. Немного раскачиваясь, проплывают мимо деревья, дома, заборы... Не нужно передвигать ногами, всё само передвигается, уходит назад... Ляля сначала прищурила глаза... потом совсем закрыла их. — Ляля!—сказал Серёжа приглушённым голосом.—Горло мне руками не дави! Он подпихнул её немножко кверху, чтобы освободить шею. Ляля на секунду отвела руки и прижалась к Серёжиному затылку другой щекой. Потом со спокойным вздохом ещё крепче сжала Серёжину шею и опять прищурила глаза. Теперь мимо проплывали не дома и деревья, а улица, поросшая гусиной травкой, колодец, лужа около него, зубчатые следы трактора на земле. Когда ребята засыпают, они становятся тяжелее. Это известно всем, хотя и невозможно проверить на весах. Серёжа сразу почувствовал, что сестрёнка задремала. — Ляля!—строго сказал он.— Ляля, не спи! Сейчас домой приедем! И опять попытался освободить своё горло. — Напрасно ты её взял,— проворчал Юра. — А куда же её? Мамы дома нет. — К нам бы отвёл. — Ничего,— сказал Серёжа,— теперь уже скоро доедем. Но «ехать» становилось всё труднее и труднее. А до дома ещё далеко, знакомая красная крыша то покажется из-за других домов, то спрячется на повороте. Ляля, горячая, как горчичник, греет затылок и спину. Серёжа шёл всё медленнее и медленнее. Наконец остановился и осторожно спустил сестрёнку на землю. — Слезай, Лялька, задушила совсем! Сама теперь пойдёшь, ножками. Но Ляля протянула к нему обе руки и потребовала: — На ручки! — Стыдно, Ляля,— сказал Серёжа,— большая девочка, а на ручки просишься. Ляля возразила злопамятным голосом: — Купаться — маленькая, а на ручки — большая?! Серёжа засмеялся, восхищённый сообразительностью сестры. -Ишь ты! Какая она у нас умная! Правда, Юра? Но Юра не хотел восхищаться Лялькиным умом: — Балованная она у вас, а не умная. Отшлёпать— и всё, пойдёт как миленькая. Дал бы ты её мне на воспитание... Ляля не испугалась ничуточки. Она прекрасно знала, что Серёжа и сам её никогда не отшлёпает и Юре на воспитание не отдаст. Поэтому она топнула ногой и повторила: — На ручки! — Лялечка, я устал. — Ия устала. — Очень жарко, Лялька, ну тебя совсем! — И мне жарко. Юра поставил на землю обе корзины с грибами и мрачно предложил: — Давай я её понесу. — Я не хочу к Юре на воспитание, я хочу к тебе! Удивительно, как легко и быстро начинают плакать маленькие девчонки. Казалось, открыли два водопроводных крана и... Откуда у них столько слёз берётся? Серёжа тоскливым взглядом смерил расстояние до красной крыши. — Отшлёпать — и всё!—повторил Юра. — Знаешь, Ляля,— сказал Серёжа,— мы вот как сделаем... Он отошёл на несколько шагов и присел на корточки, подставляя спину. Обернулся к сестре: — Поехали! «Водопроводные краны» закрылись мгновенно. Ляля побежала вперёд, радостно улыбаясь. Она уже поднимала руки, чтобы обхватить Серёжину шею тугим кольцом... А Серёжа вдруг подпрыгнул, как лягушка — скок-скок-скок,—вскочил и опять отбежал на несколько шагов, немного подальше, чем в первый раз. Опять на корточки присел: -Поехали! Ляля стояла, ошеломлённая, не зная — плакать ли ей или, наоборот, начинать смеяться. Но... уж очень смешно прыгал Серёжа. К тому же он совсем недалеко. Вот сейчас, сейчас она догонит его... Прыг! Прыг! Прыг! Опять Ляля не успела сесть верхом на свою лошадку. Лошадка запрыгала по-лягушиному, потом вскочила на ноги и помчалась дальше. На этот раз Серёжа даже на корточки не присел, просто наклонился, опираясь руками о колени. Он знал, что этого будет достаточно. А Ляля знала— начинается весёлая-развесёлая игра. С хохотом догнала она брата и протянула обе ручонки кверху, уже зная, что будет дальше. Так и есть. Запрыгал, побежал, наклонился... — Поехали! — Поехали!—кричала Ляля. Они «ехали» так быстро, что Юра еле за ними поспевал с двумя корзинами. Они даже забыли, что им жарко. Добежав наконец до своей калитки, Серёжа остановился, запыхавшись: — Приехали! — Приехали!—радостно повторила Ляля, налетев на него с разбега.